Ленок рыба реки Бурей

Ленок рыба.  Даже в самые далекие и опасные походы по нашим сердитым, но очень красивым рекам в последние десять лет непременным моим спутником становится моя жена, Валентина Федоровна.

И в осенний холодный дождь в тайге, и в зимние сорокоградусные морозы, и в летнюю душную жаркую ночь, когда гнус одолевает  так, что хочется выть волком от раздирающего зуда, и когда выйдешь из тайги и друг с друга снимаешь десятками энцефалитных клещей, всегда она рядом со мной.

А начиналось это совсем не так. Помню, как-то раз взял я ее в воскресенье на зимнюю рыбалку. День был клевый. Я, как обычно, терпеливо сидел у лунки и ждал, когда наступит волнующий момент поклевки. Ждал час, два, три, не пассивно, конечно, менял мормышки, игру снасти, место ловли, ну в общем все, что делает в таких случаях рыболов.

Ленок рыба

Она же, то сидела в машине и слушала радио, то прогуливалась по зимней дороге или ходила в ельник набрать шишек для зимнего, декоративного букета.Несколько раз обошла вокруг меня, а я спокойно занимался своим делом и даже не подозревал, что надо мной сгущаются тучи.

Ленок рыба

И наконец-то ее прорвало. Она стояла прямо надо мной, глядя на меня сверху вниз, и говорила, говорила все, что накопилось за эти часы в ней.

“Это надо же быть таким идиотом - столько часов просидеть на льду бестолку, да разве такое терпение можно назвать нормальным? Сидит, мерзнет, время прожигает, благо хоть бы одна поклевка была”.

Прошло время, и теперь ее рыбацкая страсть далеко превзошла мою. Она не боится увязаться за мной в самые удаленные таежные уголки, где человека месяцами не встретишь. Она может в лютую стужу от азарта залезть по локоть в ледяную воду за сорвавшейся с крючка рыбой. А оторвать ее от лунки, особенно когда есть клев, просто невозможно.

“Пора домой, - говорю ей, - солнце уже садится, а нам ехать до дому километров сто по замерзшим рекам”- “Подожди, подожди еще минутку".

Очередной свой выход на несколько дней в верховье Бурей мы наметили в конце первой половины сентября. Эта пора года - лучшее время в наших краях. Природа одевается в самый шикарный наряд. К этому же времени подошел пик изобилия дикоросов. И погода хороша - уже не жарко и еще не холодно, да и вечные враги наши - комар, мошка, мокрец потеряли свою былую злобность.

Идешь на лодке по тихому зеркальному плесу или ершистому плескучему перекату, на душе -праздник. Чистый теплый воздух брызжет в лицо осенними запахами. Глаза радуются окружающим пейзажам. Куда не посмотришь, везде видны шедевры природной живописи.

Вышли мы от села Шахтинского, что стоит на правом берегу Бурей, в трех километрах ниже устья Умальты. И хотя в эту минуту на душе действительно был праздник, но глубоко в памяти сохранились грустные и горькие воспоминания.

И Шахтинское, и Умальта, и молибденовый рудник, стоящий в среднем течении этой реки, а теперь разрушенный и заброшенный, как и многие в этих местах национальные села, золотые и оловянные прииски: все они имели тяжелую судьбу и трагическую историю, потому что строились, создавались и стояли на человеческих муках и костях в самое тяжелое время Сталинского режима.

История их чрезвычайно богата, но почти забыта, и остается все меньше и меньше ее очевидцев. И будет ли она когда-нибудь написана, никому не известно. Мы поднимаемся по Бурее. Река местами прижимается к утесам - поднимешь голову, чтобы посмотреть на вершину, - шапка упадет.

Ленок рыба

А названия-то какие: Геофизический, Собор Парижской Богоматери, Медвежья голова, Стеклянный...  Первую остановку сделали на "Чертовом огороде”. Это длинный затяжной перекат. Течение быстрое, все русло в беспорядке усеяно большущими валунами, иные размером кубов по пять.

Идти на лодке между ними сущее наказание, то и дело ударяешься о них то мотором, то днищем. А вода такая чистая и прозрачная, что глубину глазами определить невозможно. Давно и хорошо известно, что народ дает самые меткие, точные имена, прозвища и названия. Об этом месте точнее не скажешь: воистину - "Чертов огород”.

Вот за этими камнями прячутся самые крупные черные хариусы. Быстрое течение за валуном создает завихрение, в котором он и стоит, поджидая свою добычу. Только из-за валуна показался плывущий кузнечик, бабочка, слепень, “хоп” - доля секунды и нет жертвы, только расширяющийся кружок воды побежал вниз по течению.

Спешить нам было некуда, и мы с Валей решили порыбачить на этом месте. Чтобы течение не выкинуло нас на какой-либо валун, я на малых оборотах удерживал лодку, пока жена крепила натянутый якорный канат за носовую “утку”. И когда убедился, что лодка прочно стоит на месте, выключил двигатель, и мы начали готовить свои снасти.

Здесь лучше всего было ловить на сухую мушку. Японское телескопическое удилище, леска - 0,25 мм. И кованый тройничок с бурой медвежьей шерстью, обмотанной зеленой ниткой, вот та снасть, которая должна выдержать силу, выносливость и быстроту наших горных красавцев. Я кинул мушку на воду и, слегка придерживая ее, пустил вниз по течению.

Метрах в пяти от кормы лежал большой валун. Стремнина обтекала его с двух сторон, а сверху вода тонким изогнутым зеркалом переливалась через него. Мушка обогнула камень и нырнула в пенные завихрения за ним, а так как я леску держал постоянно натянутой, то сразу же почувствовал поклевку в виде быстрых толчков.

И хотя подсечку сделал мгновенно, но понимал, что хариус намного раньше моей реакции успел бы выплюнуть наживку, если бы не засекся сам. Теперь же моей задачей было вывести его из-за камня. Некоторое время он так быстро шарахался справа налево, что я не успевал сообразить, по какой же стремнине выводить рыбу к лодке.

Отпустить хариуса ниже по течению я боялся, так как угол между леской и удилищем увеличился бы и в этом случае ему легче было порвать снасть. Я решил дать ему побеситься: куда он уходил, туда и отводил конец удилища, но леску постоянно держал до звона натянутой.

Ленок рыба

Наконец он устал, лег на бок, и я плашмя подтянул его к лодке. В ладонь он не вмещался, поэтому пришлось пальцами зажать жаберные крышки и только так вытащить из воды. Я не видел рыбы красивее крупных хариусов. Природа не поскупилась на краски, особенно выделяется плавник, когда хариус от напряжения веером его распустит, он полыхает всеми цветами радуги.

А более всего чистый и необыкновенный у него фиолетовый цвет. В это же время Валентина тоже боролась со своей добычей, и успешно. В течение часа нам удалось поймать трех красавцев. Больше поклевок не было. Мы стояли в метрах пятидесяти от правого берега, и я начал его изучать.

Ниже нас по течению располагался небольшой распадок, смотревший прямо на юг. Он не густо зарос крупными березами и осинами. И хотя уже прошло время интенсивного листопада, в распадке зелень еще преобладала над другими цветами Между деревьями виднелись чистые светло-зеленые полянки травы.

Это, видимо, было одно из немногих встречающихся у нас мест, со своим микроклиматом, отличающимся от климата окружающей среды. Мне приходилось встречать в тайге такие участки, на которых в конце марта уже цветет адонис, в то время как кругом лежат снега. Летом в таких местах путнику открывается необыкновенно богатый растительный мир.

От распадка вверх по течению тянулся километра на два гребень высокого берега, поросшего мелким березняком и кустами рододендрона. На уху мы поймали более чем достаточно, пора и размяться: "Пойдем на берег и посмотрим: что там?”. Особенно меня интересовал распадок. Я никогда не проходил равнодушно мимо таких мест.

Там всегда чувствовалась какая-то особенная положительная аура и был особенный воздух. О своих намерениях я сказал жене, она охотно согласилась. И вот мы на берегу, а там, на солнцепеке, полно грибов - и плотные ядреные подосиновики, и белые грузди, еле выглядывающие из-под прошлогодней листвы, и волнушки, и подольховники, каких только нет!

Вернулись назад к лодке. И снова под нами качается перекатная волна, убегают назад гигантские глыбы утесов и чистые гравийные и песчаные косы. Место для ночлега нам выбирать нет необходимости, так как натянуть тент на лодке и расстелить постель на стланях - минутное дело, а приготовить ужин в темноте - нам не впервой.

Ленок рыба

От Шахтинского мы собирались подняться вверх по Бурее километров на девяносто. На всем протяжении было очень много хороших мест для рыбалки и отдыха, но нам хотелось увидеть те, где до этого еще не бывали. Много времени у нас отняла остановка на “Чертовом огороде”, поэтому в первый день мы прошли только половину пути.

Вечером остановились на берегу длинного тихого плеса. Замолк шум мотора, а мы стали рядом, чтобы полюбоваться широкой алой полосой вечерней зари. И вдруг на границе темнеющего неба и полосой зари возник очень большой шар ослепительно - желтого света, который стремительно двигался с юга на север.

Но только в первое мгновение он представлялся шаром, в следующее - это был уже длинный вытянутый цилиндр. В считанные секунды он скрылся за горизонтом. Я посмотрел на время, чтобы засечь, за сколько секунд до нас дойдет рокот, либо другой какой-либо звук, чтобы хоть примерно определить расстояние до него.

Но минуты шли за минутами, а кругом стояла осенняя тишина. Так мы и не поняли, что же это было такое, и только удивленно смотрели друг на друга. А между тем ночь уже окончательно опустилась на тайгу. Мы сидели перед костром, глядя на пламя, и слушали ночные звуки. Где-то пронзительно закричал заяц, видимо, попал в когти филину.

То и дело легкими шлепками набегающая волна ударялась о борт лодки. Перед нами потрескивал костер, а на противоположном берегу иногда было слышно, как камушки, сорвавшиеся с утеса, падали в воду. И вдруг прямо напротив нашей лодки шумно сыграла крупная рыба.

Ленок или таймень вышел на ночную охоту. У Вали моментально пробудился азарт рыболова. “Давай попробуем взять его на “мышь”, - предложила она мне. Этот способ ловли для меня всегда был предпочтительным, и поэтому набор самых разнообразных самодельных “мышей” я никогда не забывал брать с собой.

Итак, спиннинг раздвинут, “мышь" нацеплена, сапоги откатаны, заходим в воду пробовать. Момент заброса “мыши” в темноту ночи всегда вызывает волнение в душе. Ночью ничего не увидишь при работе со спиннингом, все делается на слух с максимальным использованием своего опыта.

Ленок рыба

Ленок рыба

И направление, и дальность заброса, и длина поводка с “мышью”, и правильная укладка лески на барабане катушки - все делается на ощупь, на слух. Поэтому не так часто встречаются ночные спиннингисты. Стоя в воде, делаю забросы по неширокому сектору, надеясь наткнуться на хищника. О результатах ловли леща на озере Сенеж вся информация находится в этом - отчете.

Один заброс, второй, третий, уже притупляется бдительность и вдруг сильный шлепок по воде, и рывок спиннинга. Кажется, весь окружающий мир вздрогнул. Река просыпается. Спиннинг в руках дрожит, катушка с трудом проворачивается. Валя вцепилась руками мне в плечо и шепчет: “Ой уйдет, ой уйдет”. “Не мешай”, - говорю ей, а сам медленно пячусь к берегу.

Рывки ленка становятся все сильнее, и в отблесках костра на воде видно, как он выбрасывается на поверхность, крутится винтом, пытаясь освободиться. В темноте ночи видны буруны от его отчаянных бросков.

Но снасть прочная, ничего он с ней не может поделать, берег все ближе и ближе, а сил все меньше, под конец он покоряется судьбе и уже спокойно позволяет вытянуть себя на камушки пологого берега. Валя сидит около него на корточках и при свете костра отцепляет тройник. Нам попался хороший экземпляр - килограмма на три.

Кажется, после такого шумного вываживания рыбы долго никто не обратит внимания на нашу снасть, но нет, ленок ночью не боится шума. В моей практике бывали случаи, когда я вытаскивал разбуянившегося ленка, а у рыболова рядом тоже случалась поклевка. Видимо, шум, создаваемый попавшейся рыбой, воспринимается рядом стоящим собратом следствием охоты первой.

Ленок рыба

Спать еще не хотелось. Я кинул несколько коряжин в потухающий костер, взял спиннинг, и мы отошли немного вниз по течению. И снова стоим рядом в воде. Я спиннингом, как хлыстом, полосую воду, а Валя тихонько смеется, радуясь нашей удаче, и пересказывает мне только что увиденное, как будто я при этом не присутствовал.

До полуночи мы поймали еще два великолепных экземпляра. Все. Хватит. Пора спать. Тент на лодку мы не стали натягивать. Валя настояла на том, чтобы я отогнал ее от берега и бросил якорь.

Мы улеглись, над нами миллиарды звезд, иногда на небе вспыхнет короткая яркая тонкая черточка метеорита, и как всегда не успеваешь загадать заветное желание, а лодка слегка покачивается, убаюкивая нас, и через минуту я уже слышу ровное дыхание своей жены, а вслед за ней и я проваливаюсь в глубокий сон.

Утро. Проспали! Солнце уже высоко, но осенняя прохлада все -таки чувствуется. Очень не хотелось вылезать из теплого спального мешка, но тонкий переливчатый свист рябчиков в прибрежных тальниках заставил меня выскочить, одеться и быстренько подогнать лодку к берегу. Вскоре снова вода шелестела за бортом, и мы преодолевали перекат за перекатом.

Чем выше поднимались, тем меньше встречались деревья широколиственных пород, тем становилось холодней. На вершинах гор показались уже снежные шапки, и даже южные склоны сопок сплошь покрывались кедровым стлаником. К середине дня мы достигли очень интересного места, устья Усмани, левого притока Бурей.

Остановились пообедать на устье ключа, в конце него. Ключ впадал в небольшой залив, который обрамлялся неширокой пологой полосой, с намытым крупным красным песком. За полосой тянулся высокий подмытый половодьем берег, на котором стояли, наклонившись к воде, столетние лиственницы.

Не успели набрать сушняка, как я услышал характерный свист, который ни с чем нельзя спутать. Это круто из поднебесья спускалась стайка чернышей. Утка эта всегда меня удивляла и вызывала уважение своей исключительно высокой скоростью и способностью спускаться вертикально вниз с высоты, на которой ее даже не видно, при этом свист ее крыльев напоминает звук реактивного самолета.

Ленок рыба

“Садись и не шевелись”, - шепнул я Вале, а сам прыгнул к лодке и спрятался за борт. В ту же секунду стайка чернышей мягко приводнилась на середину залива. За лодкой меня не было видно, поэтому я свободно добрался до кормы, где было ружье. До уток далековато, но я все-таки решил по стайке ударить дуплетом.

Влет я их все равно не взял бы, а кучно сидящая стайка после моего дуплета оставила на воде трех своих собратьев. За прошедшие сутки мы добыли хорошие трофеи: трех хариусов, трех ленков, трех уток, вот только рябчиков - двух. Пока готовили обед, солнце уже отклонилось к западу, и мы решили на лодке в этот день дальше не идти.

На следующий день продолжили наш поход. Теперь пошли места, не ведомые нам. одно красивее другого. Справа по ходу на пологом берегу появилась березовая роща. Стволы были стройные, кора чистая, как снег, казалось, даже солнечного света % больше стало.

Выше рощи буреинский плес в тени громадной крутой сопки, к которой он прижимался, изогнулся темной глянцевой подковой. А внутри по краю плеса, начиналась совершенно ровная гравийная коса, тянувшаяся до средины, затем крутой ступенькой поднималась вверх и вновь ровной площадкой шла до самого переката.

По всем признакам на плесе должен был водиться ленок, и мы решили здесь остановиться на оставшиеся два дня. Я подогнал лодку к гравийной ступени, так как тут лежал полосой сушняк, оставленный большой водой, и вверх, и вниз хорошо просматривалась река, и к тому же ближе всего к берегу подходили заросли кедрового стланика, который я хотел использовать для ночлега.

Пока мы обустраивали свою стоянку, наступил вечер, но до темна было еще далеко, и мы решили пройтись вдоль берега по кромке леса до березовой рощи. Я шел и больше смотрел на лиственницы с опавшей уже хвоей, надеясь увидеть на них стайки рябчиков, а Валя двинулась по краю леса, то и дело нагибалась, что-то собирая на земле, а потом позвала меня: “Иди полюбуйся, какая красота”.

Я подошел и увидел, что она срезает молоденьких толстоногих осенних маслят.Наступили сумерки, пора и к костру возвращаться. Пока хозяюшка моя колдовала над маслятами, я натаскал запас дров, приготовил спиннинг к ночной рыбалке, натянул тент на  лодку, а под тентом установил мини-печку.

Ленок рыба

Ленок рыба

Чтобы лодка не качалась, вытянул ее как можно дальше на берег. Впоследствии оказалось, что я напрасно это сделал. Обычно ленок начинает брать “мышь”, когда от вечерний зари не остается и следа, когда на реку опустится густая чернота ночи. А до той поры сиди около костра и слушай ночной шепот тайги.

Пламя успокаивало, и окружающий мир воспринимался не как враждебная среда, а как что-то таинственное и непостижимое. И сидя у костра, мы говорили на такие темы, которые дома, на кухне, в голове никогда не возникнут. Там - другие: политика, экономика, а здесь - мысли о мироздании, о смысле бытия.

За разговорами и не заметили, что темнота настолько сгустилась, что не видно пальцев на вытянутой руке. Пора бы и поискать “мышью” ночных разбойников - красавцев-ленков. Мы решили начать наши поиски от верхнего переката. Первый раз я забросил “мышь” на стремнину, очень медленно крутил катушку, подтягивал приманку к себе, но поклевки не было.

И второй, и третий забросы оказались безрезультатными. Тогда мы спустились вниз метров на десять, где заканчивался перекат и течение становилось более спокойным. И снова “мышь" медленно по диагонали пересекает течение, вычерчивая на воде “ус”, невидимый в темноте для человека, но отчетливо заметный хищнику горных стремнин на фоне звездного неба.

Заброс за забросом, а поклевки нет. Не может быть, чтобы здесь не было рыбы! Уже около часа я утюжу спиннингом плес, а результатов никаких. Может быть, “мышь” им не нравится? Пришлось идти к лодке, высыпать на носовую палубу запас своих изделий. Какую взять: длинную, короткую, с одним или двумя тройниками?

Взял наугад коротенького “мышонка” с свинцовым клинышком внутри, с наклеенным пучком медвежьей шерсти вместо хвостика и вернулся назад к перекату. Ни на что уже не надеясь, забросил “мышь", и по звуку упавшей на воду приманки понял, что она улетела дальше, чем предыдущая.

Ленок рыба

Не успел сделать и трех оборотов, как по “мыши” ударила тяжелая рыбина. Сколько раз я ни пытался хладнокровно встретить первый миг такой поклевки, но никогда мне это не удавалось. Трудно передать те чувства, которые испытываешь в этот момент, а потом, уже успокоившись, не можешь вспомнить.

Шум, поднятый нами на реке, донесся до лодки, и Валя прибежала ко мне на помощь, но я успел к этому времени подтянуть ленка к берегу, где на мели он еще лениво ворочался, изредка вскидывая свое тело. Валя схватила его за жабры и вынесла на берег. “Ну и ленок! Как кит!” - воскликнула она. Жена светила мне фонарем, а я охотничьим ножом осторожно освобождал тройник из пасти.

У ленка очень крепкие и жесткие губы, и чтобы вытащить крючок, иногда приходится делать надрезы. С этого же места второй раз забрасываю “мышь”, и так же быстро засекается второй ленок. Видимо, раньше я просто не добрасывал до рыбы. Она стояла ближе к фарватеру, а более тяжелая “мышь” стала доставать до нее.

К полуночи мы уже устали, у нас было пять ленков и два срыва. Достаточно, пора и честь знать. Поздним утром я проснулся от того, что жена, наклонившись, тормошила меня: “Вставай, дорогой, с днем рождения тебя!” А я-то совсем забыл! “Одевайся и вылезай из своей берлоги, буду вручать тебе подарок”.

Я отстегнул тент, отбросил его и увидел, что на середине носовой палубы стоит большой букет, расписанный всеми красками осени. Конечно, это были не цветы, а искусно подобранные ветки деревьев и кустарников с не опавшей еще листвой.

В нем были бордовая боярышня, светло-желтые, блестящие как золото осины и березы, вишневого цвета краснотал, темно-красные рябины с тяжелыми кистями оранжевых ягод, вечнозеленый брусничник, а весь букет был обмотан лохматыми серо-серебряными нитями елового лишайника. К середине дня был готов праздничный обед.

И чего только на столе не было: и жареные подосиновики, и тушеная утка, и отварной рябчик, и уха из хариуса, и жареный ленок, и брусника с кедровыми орешками, посыпанная сахаром, и маринованные маслята, а вместо вина две кружки горячего бульона из рябчика - и все это было расставлено вокруг осеннего букета, который мне был подарен еще утром.

За свою жизнь много было у меня дней рождения, но ни один из них не сохранился у меня в памяти так, как этот. Мы сидели только вдвоем на берегу быстрой горной красавицы - Буреи. Вокруг нас природа щедро расплескала осенние краски, а из синевы неба доносилась песнь ворона, и казалось, что все это только для нас.

Автор Генрих Завацкий

  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(4 голоса, в среднем: 5 из 5)

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию.